
Георгий Константинович Жуков
- Details
- Створана 22.02.2007 10:51

Существует предание, что, когда 1 июня 1939 года комдива Георгия Жукова неожиданно вызвали в Москву из Смоленска, где он служил в должности заместителя командующего войсками Белорусского военного округа, бывший лихой кавалерист и будущий прославленный полководец задал только один вопрос: «Шашку брать?» Время было суровое. Большой террор еще не закончился, и на Жукова был собран целый портфель компрометирующих материалов. Если бы не этот срочный вызов в столицу и не последовавшее за ним назначение в Монголию, то Георгия Константиновича ожидал бы неминуемый арест. Эти перемены помимо сохраненной жизни принесли Жукову очень многое: он удачно провел армейскую наступательную операцию, быстро завершил локальный конфликт, который грозил превратиться в большую войну, и был удостоен помимо внеочередного воинского звания генерала армии еще и звания Героя Советского Союза. Всего за свой ратный труд Маршал получил 34 советских награды и 29 иностранных, общий вес которых составлял примерно б килограммов. Но даже на закате жизни полководец чаще других любил вспоминать об одной-единственной битве — блистательно выигранном у японцев сражении у реки Халхин-Гол: «Я до сих пор люблю эту операцию». Знаменательно, что при планировании операции «Буря в пустыне» американцы специально учли опыт маршала.
Георгий Жуков родился 1 декабря 1896 года в селе Стрелковка Калужской губернии в крестьянской семье. Всего лишь три года крестьянский сын учился в церковно-приходской школе. За отличную учебу получил похвальный лист. Это первое отличие сына так растрогало отца будущего полководца, что и он в свою очередь наградил Георгия новой рубахой и собственноручно сшитыми сапогами. Однако с учебой было покончено. Одиннадцатилетний Георгий был вынужден, как тогда говорили, пойти в люди: его привезли в Москву и отдали учеником в скорняжную мастерскую. Он работал в мастерской с 7 утра до 7 вечера, а после этого мыл полы и посуду на кухне. Через три года такой жизни он успешно сдал экзамены за полный курс городского училища. Хозяин мастерской обратил на него внимание: Георгий был назначен старшим над тремя учениками, после этого стал подмастерьем, а потом — мастером-скорняком. Первая мировая война положила конец его трудовой биографии. В августе 1915 года Жуков был призван в армию и зачислен рядовым в 5-й запасной кавалерийский полк. Около года постигал основы военного дела. Научился прочно сидеть в седле — как в прямом, так и в переносном смысле. Весной1916 года был направлен в учебную команду, которая готовила унтер-офицеров для действующей армии. Осенью ее закончил и получил назначение на Юго-Западный фронт в 10-й драгунский Новгородский полк. Воевал как разведчик, часто ходил за линию фронта и получил признание как специалист по захвату «языков». За проявленную доблесть и отвагу был удостоен двух солдатских Георгиевских крестов — 3-й и 4-й степени и двух Георгиевских медалей. Во время одного из поисков разведчиков шел головным и при близком разрыве мины был тяжело контужен. В конце года вернулся в учебную команду, где служил до конца 1917 года.
Октябрьская революция резко изменила его жизнь. Уже в августе 1918 года Жуков добровольно вступил в Красную армию. Это было время головокружительных взлетов. Бывший подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка Михаил Тухачевский стал командующим армией, а затем фронта. Недоучившийся студент-химик Иона Якир встал сначала во главе дивизии, а впоследствии армейской группы и армии. На фоне блистательных карьер вчера еще никому не известных и зачастую не имевших никакого отношения к военному делу людей послужной список Георгия Константиновича выглядел довольно скромно. Он воевал рядовым кавалеристом, учил курсантов владеть холодным оружием, стал командиром взвода и, наконец, получил в командование эскадрон, с которым участвовал в подавлении крестьянских восстаний в Воронежской и Тамбовской губерниях. Во главе кавалерийского эскадрона Жуков заслужил свой первый советский орден.
Из приказа Революционного военного совета Республики № 183 от 31 августа 1922 года: «Награжден орденом Красного Знамени командир 2-го эскадрона 1-го кавалерийского полка отдельной кавалерийской бригады за то, что в бою под селом Вязовая Почта Тамбовской губернии 5-го марта 1921 года, несмотря на атаки противника силой 1500-2000 сабель, он с эскадроном в течение 7 часов сдерживал натиск врага и, перейдя затем в контратаку, после 6 рукопашных схваток разбил банду».
Гражданская война окончилась, Красная армия была частично демобилизована, но опытный командир эскадрона Жуков был оставлен служить. Георгий Константинович вспоминал впоследствии, что службе он отдавался с упоением, посвящая ей по 15-16 часов в сутки. На него обратили внимание и в конце мая 1923 года назначили командиром кавалерийского полка. «Я был очень взволнован. Новая должность была весьма почетной и ответственной. Командование полком всегда считалось важнейшей ступенью в овладении военным искусством». Целых 6 лет он командовал полком и основательно изучил эту важнейшую ступень военной иерархии. Пройдут годы, маршал Жуков станет министром обороны и на этой должности будет неоднократно повторять, что в армии есть две ключевые фигуры, к подбору которых необходимо относиться особенно тщательно, — это непосредственно обучающий солдат и ведущий их в бой командир отделения сержант (бывший унтер-офицер царской армии) и стоящий во главе воинской части командир полка. Послужной список самого полководца убеждал в справедливости этой мысли. Бесценный опыт, приобретенный Георгием Константиновичем в бытность как унтер-офицером, так и командиром полка, стал прочной базой для резкого служебного взлета военачальника и последующей блистательной карьеры самого знаменитого полководца Второй мировой войны. В течение семи лет он последовательно командует кавалерийской бригадой, дивизией, корпусом, а затем становится заместителем командующего военного округа по кавалерии.
С этой должности он был в начале лета 1939 года вызван в Москву и уже 5 июня специальным самолетом доставлен в Тамцак-Булак, где располагался штаб дислоцированного в Монголии 57-го особого корпуса советских войск. Японская армия готовила наступательную операцию, собираясь выбить советские войска из Монголии и аннексировать обширные территории. «В их далеко идущие планы входил захват восточной части Монголии и выход к Байкалу и к Чите, к тоннелям, на перехват Сибирской магистрали», — утверждал полководец. Ему было приказано разобраться, оценить обстановку и доложить свои соображения наркому обороны. Жуков разобрался в обстановке и разработал план активных боевых действий, попросив Москву усилить советские войска пехотой и авиацией. План был принят, особый корпус усилен и преобразован в 1-ю армейскую группу, а сам Георгий Константинович получил очередное воинское звание — комкор и был утвержден ее командующим. Советскому Союзу угрожала весьма вероятная война с Японией на Дальнем Востоке. Вот почему в Монголию из Москвы была направлена группа из нескольких военачальников, одним из которых был Жуков. Его товарищи уже имели опыт непосредственного участия в современных боевых действиях, полученный ими в качестве военных советников республиканской армии во время недавней гражданской войны в Испании.
В конце июня в небе Монголии в течение нескольких дней происходили ожесточенные воздушные бои. Одновременно в воздухе находилось несколько сот самолетов. Пройдут годы, и очевидец этих событий писатель Константин Симонов смущенно признается Жукову, что даже в годы Великой Отечественной войны он никогда не видел в небе такого большого количества сражающихся самолетов с обеих сторон. «А вы думаете, я видел? И я не видел», — усмехнется и скажет в ответ маршал. За два с половиной месяца воздушных боев было сбито 660 японских и 207 советских самолетов.
В 1920-е годы итальянский генерал Джулио Дуэ разработал теорию, согласно которой в будущей войне решающая роль будет принадлежать авиации. Авиация завоюет господство в воздухе, нанесет мощные удары по государственным и экономическим центрам тыла и якобы решит исход войны. Генеральные штабы всех армий мира в той или иной степени отдали дань теории Дуэ, однако сражения Второй мировой войны продемонстрировали ошибочность этой исключительно популярной в предвоенный период концепции. Вместе с тем именно Вторая мировая война показала, что серьезный успех как на море, так и на суше не может быть достигнут и закреплен без предварительного завоевания господства в воздухе.
Не добившись успеха в воздушных боях и потеряв 64 самолета, в ночь на 3 июля японцы крупными силами пехоты при поддержке артиллерии переправились на западный берег реки Халхин-Гол и вторглись на территорию Монголии. Они намеревались отрезать и уничтожить советско-монгольские части, занимавшие оборону на высотах и продолжавшие сражаться на восточном берегу реки вдоль линии государственной границы. Ударная группировка японцев состояла из трех пехотных полков и одного кавалерийского общей численностью около 20 тысяч человек. Японцы сосредоточились в районе горы Баин-Цаган и организовали двойную противотанковую оборону — активную и пассивную. Пехота в буквальном смысле слова зарылась в круглые противотанковые ямы, а переправленные японцами свыше ста противотанковых орудий, казалось, позволяли отбить любой натиск. Над оставшимися сражаться на восточном берегу реки советскими войсками нависла угроза полного уничтожения. Желая спасти хотя бы артиллерию, прибывший из Москвы крупный артиллерийский начальник Григорий Кулик потребовал от Жукова вывезти пушки на западный берег и бросить советскую пехоту на произвол судьбы. Полководец отказался и сумел добиться от Москвы отмены этого некомпетентного приказа, чреватого бессмысленными потерями. В распоряжении Жукова не было находящихся вблизи горы Баин-Цаган пехоты и артиллерии, способных сорвать замысел неприятеля. И тогда он принял исключительно рискованное, но смелое полководческое решение — собрать в один кулак все имевшиеся в его распоряжении танки и бронеавтомобили и этим бронетанковым кулаком нанести контрудар по японцам.
По своей дерзости принятое комкором Жуковым решение можно сравнить только с действиями генерал-аншефа Суворова в начале русско-турецкой войны 1787-1791 годов. В октябре 1787 года на Кинбурнской косе высадился с кораблей и успел закрепиться на русском берегу 5-тысячный турецкий десант, превосходивший имевшиеся в распоряжении Суворова войска численностью около 4 тысяч человек. Необстрелянная русская пехота была оттеснена и бежала. И тогда Суворов огнем артиллерии вынудил турецкие корабли отойти от берега. Десант был разгромлен русской кавалерией, в конном строю и без поддержки пехоты контратаковавшей турецкие полевые укрепления. Действия Суворова и Жукова представляют собой пример удачно осуществленной активной обороны, полностью сорвавшей далеко идущие наступательные планы противника.
Во время Баин-Цаганского сражения комкором Жуковым в бой для нанесения контрудара были брошены танковая и автоброневая бригады и несколько броневых дивизионов. На вооружении бронебригады состояли бронеавтомобили — боевые бронированные колесные машины, предназначенные для разведки, боевого охранения, связи, поражения огневых средств и живой силы противника. Бронеавтомобили были вооружены пулеметами, иногда пушками и имели слабую броню, способную противостоять только ружейной или пулеметной пуле, но легко пробиваемую бронебойным снарядом.
Танки и бронеавтомобили совершили марш-бросок по степи на расстояние 60-70 километров и ранним утром 5 июля с марша вступили в бой. Одновременно по приказу Жукова позиции японцев были атакованы истребительной и бомбардировочной авиацией. Пехота не могла быть вовремя переброшена в район боевых действий, танкам и бронеавтомобилям пришлось самостоятельно атаковать хорошо укрепленные позиции японцев. Жуков прекрасно знал, что тогдашней военной доктриной не предусматривался самостоятельный удар танковых и автоброневых частей, без непосредственной поддержки пехоты на поле боя. Осознавал он и то, что танкисты понесут большие потери. Пехота отставала от них на один переход и смогла успеть лишь к завершающему этапу сражения. Если бы эта дерзкая задумка сорвалась, то участь самого Жукова была бы печальной — его ожидал неминуемый расстрел. Операция увенчалась полным успехом и закончилась настоящим побоищем для японцев. Японцы были отброшены на восточный берег реки Халхин-Гол. Это была первая победа Красной армии после полутора месяцев упорных боев.
Из рассказов Жукова о Баин-Цаганском сражении 5 июля 1939 года: «Бригада была сильная, около 200 машин. Она развернулась и пошла. Понесла очень большие потери от огня японской артиллерии, но, повторяю, мы к этому были готовы. Половину личного состава бригада потеряла убитыми и ранеными и половину машин, даже больше. Но мы шли на это. Еще большие потери понесли бронебригады, которые поддерживали атаку. Танки горели на моих глазах. На одном из участков развернулось 36 танков, и вскоре 24 из них горело. Но зато мы раздавили японскую дивизию. Стерли».
Достигнутый в Баин-Цаганском сражении успех позволил Жукову выиграть время, подтянуть резервы и нанести упреждающий удар по японцам. 20 августа 1939 года войска 1-й армейской группы перешли в наступление.
В августе 1939 года на реке Халхин-Гол действовала 6-я японская армия численностью 75 тысяч человек. В ее распоряжении было 500 орудий, 182 танка и 300 самолетов. Ей противостояла 1-я армейская группа советско-монгольских войск, имевшая 57 тысяч человек, 542 орудия и миномета, 498 танков, 385 бронемашин и 515 самолетов.
«Японцы сражались ожесточенно. Я противник того, чтобы отзываться о враге уничижительно. Это не презрение к врагу, это недооценка его. А в итоге не только недооценка врага, но и недооценка самих себя. Японцы дрались исключительно упорно, в основном пехота. Помню, как я допрашивал японцев, сидевших в районе речки Хайластин-Гол. Их взяли там в плен, в камышах. Так все были до того изъедены комарами, что на них буквально живого места не было. Я спрашиваю их: «Как же вы допустили, чтобы вас комары так изъели?» Они отвечают: «Нам приказали сидеть в дозоре и не шевелиться. Мы не шевелились». Действительно, их посадили в засаду, а потом забыли о них. Положение изменилось, и их батальон оттеснили, а они еще сидели уже вторые сутки и не шевелились, пока мы их не захватили. Их до полусмерти изъели комары, но они продолжали выполнять приказ. Это действительно настоящие солдаты. Хочешь не хочешь, а приходится уважать их», — рассказывал Жуков Симонову.
В ходе наступательных боев пригодился и был использован предусмотрительно сохраненный Жуковым плацдарм на восточном берегу реки. Японцы были окружены и к концу месяца разгромлены. На третий день наступательных боев японцам удалось закрепиться за высоту Палец. Наступающие понесли крупные и весьма ощутимые потери. Наступление советских войск затормозилось и могло захлебнуться. В штаб к Жукову прибыл командарм 2-го ранга Григорий Штерн. Хотя Штерн командовал Дальневосточным фронтом, но 1-я армейская группа не была ему непосредственно подчинена. Ранее Штерн долгое время служил в секретариате наркома обороны и был хорошо известен военному и политическому руководству страны. Он имел более высокое, чем у Жукова, воинское звание и боевой опыт, полученный в Испании и на Хасане. Вышестоящий начальник посоветовал Жукову не рисковать и, приостановив наступление, подтянуть резервы и только после этого продолжить окружение японцев. Любой другой военачальник воспринял бы эти рекомендации как приказ. Но не таков был Жуков. Он решительно отвел упрек в напрасных потерях: «Война есть война, и на ней не может не быть потерь... Эти потери могут быть и крупными, особенно когда мы имеем дело с таким серьезным и ожесточенным врагом, как японцы». Командующий 1-й армейской группой настаивал на продолжении наступления. Георгий Константинович объяснял свое решение тем, что если наступление будет приостановлено даже на несколько дней, то его полководческий замысел по окружению японской группировки или вовсе не будет реализован, или будет воплощен в жизнь с громадным промедлением и громадными потерями. Отказавшись от решительных действий в настоящем, мы удесятерим свои потери в ближайшем будущем. Этот неприятный и жесткий разговор с вышестоящим начальником закончился тем, что Жуков настоял на своем. Наступление продолжалось и было удачно завершено. Это был его звездный час – дебют полководца.
ЛИТЕРАТУРА
1. Эшкут С. Дебют полководца/ Семен Эшкут// Родина. – 2004- № 6. С. 16-19.
Первая встреча Жукова со Сталиным состоялась в мае 1940 г. после возвращения Жукова из Монголии. Сталин спросил, как Жуков оценивает японскую армию, как действовали наши войска, с какими трудностями им пришлось столкнуться на Халхин-Голе, какую цель преследовало японское правительство, организуя вторжение своих войск в Монголию? На вопросы Сталина Жуков дал обстоятельные ответы, хотя очень волновался. Ведь он впервые беседовал с человеком, от которого зависела не только его судьба и служба, но и судьба страны.
"Теперь у вас есть боевой опыт, сказал Сталин. — Принимайте Киевский округ и свой опыт используйте в подготовке войск".
1 февраля 1941 г. Жуков вступил в должность начальника Генерального штаба РККА, а 22 июня 1941 г. Германия напала на СССР.
29 июня 1941 г. Жуков предложил отвести Юго-Западный фронт за Днепр и оставить Киев врагу. Сталин с этими предложениями не согласился, назвал их "чепухой". Жуков вспылил, заявив, что "если начальник Генерального штаба способен молоть чепуху, то его надо освободить от обязанностей и послать на фронт". Сталин не ожидал такого резкого отпора. Через полчаса он объявил Жукову об освобождении его от обязанностей начальника Генштаба и назначении командующим Резервным фронтом. Сталин не любил, когда ему возражали.
В 1941 г. в боях под Ельней родилась советская гвардия: в конце августа — начале сентября войска под командованием Жукова нанесли мощный удар по врагу, заставив его перейти к обороне. Это была первая самостоятельная операция Жукова в Великой Отечественной войне, первая проба его личных полководческих способностей.
9 сентября 1941 г. Сталин отозвал Жукова с Западного фронта и приказал ему вылететь в Ленинград, над которым нависла угроза захвата. За неполный месяц Жукову удалось принять энергичные меры по укреплению обороны города на наиболее опасных направлениях. Враг был вынужден отказаться от попытки взять Ленинград штурмом.
30 сентября 1941 г. началось генеральное наступление немецко-фашистских войск на Москву.
5 октября Сталин приказал Жукову вновь срочно прибыть в Ставку. 7 октября в личной беседе Сталин сказал, что на московском направлении сложилась тяжелейшая обстановка, и попросил Жукова тщательно разобраться в ней. Положение в действительности оказалось еще хуже, чем это представлялось в Кремле: дорога немцам на Москву оказалась открыта.
10 октября 1941 г. Жуков был назначен командующим войсками Западного фронта. Для него начался новый этап испытаний полководческого мастерства, который он с честью выдержал. 5 декабря 1941 г. войска Западного фронта перешли в контрнаступление, а враг, обессиленный в изнурительных боях, начал отступать.
27 августа 1942 г. Сталин, оценив заслуги Жукова, назначил его своим первым заместителем и срочно направил в Сталинград, где противнику удалось прорваться к Волге.
Победы, достигнутые Красной Армией под Москвой, в Сталинграде, Ленинграде, на Курской Дуге, Днепре, в битве за Берлин, неразрывно связаны с именем Жукова.
8 мая 1945 года маршал Советского Союза Г.К. Жуков от имени и по поручению Верховного Главнокомандования в пригороде Берлина Карлсхорсте принял капитуляцию фашистской Германии.
12 июня 1945 года М.И. Калинин торжественно вручил маршалу Жукову третью Золотую Звезду Героя Советского Союза, а несколько дней спустя Георгий Константинович с волнением узнал, что удостоен высшей чести для полководца — командовать Парадом Победы. В 9 часов 57 минут 24 июня военачальник был уже на коне у Спасских ворот. Он всегда умел владеть собой, но сейчас его сердце учащенно билось.
Полководец отчетливо услышал команду "Парад, смирно!", поданную маршалом Рокоссовским, гул аплодисментов, а затем ударили куранты. Пора! Звездный час солдатской судьбы...
Жуков в отечественной истории фигура не только героическая, но и трагическая. Жизнь стремительно возносила его на вершину военной, государственной и политической власти и так же резко низвергала.
Восхождение происходило благодаря его полководческому таланту, трудолюбию в усердию в службе. Падения же происходили не по его вине, хотя, как и всякий человек, он имел определенные недостатки и допускал упущения. Причиной опалы Жукова была зависть к его авторитету в армии и народе, его самостоятельность в принятии решений. Поэтому недруги Жукова боялись его и всячески стремились принизить, поставить под сомнение его заслуги, дискредитировать его имя.
1946 год. Быстро стареющий Сталин в лице молодого, популярного в армии и народе Жукова увидел соперника. Берия начал готовить компромат на Жукова с целью его низвержения. В ход были пущены сплетни, клевета, доносы, выбитые в бериевских застенках у бывших сослуживцев и товарищей маршала.
В декабре 1947 г. трижды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза Жукова вывели из состава ЦК партии, что для него означало не только крах карьеры, но и реальную угрозу жизни. Но Сталин не решился на открытую расправу с маршалом Победы.
После службы в Одесском и Уральском военных округах, смерти в 1953 г. Сталина, Жукова сначала назначают первым заместителем военного министра, а затем, в 1955 г., министром обороны СССР. И вновь начинает раскручиваться интрига вокруг его личности. Теперь ее инициирует Хрущев. Жуков обвиняется в том, что он властолюбив и вообще "опасная личность". Маршал явно мешал Хрущеву и кое-кому из его окружения.
28 октября 1957 г. на Пленуме ЦК КПСС Жуков был обвинен в "огульном избиении командных и политических кадров", "игнорировании ЦК", "бонапартизме", в "тенденции к неограниченной власти'.
Жукова вновь вывели из состава Президиума и членов ЦК КПСС. Он был подавлен морально, а после освобождения от должности его имя надолго исчезло со страниц прессы. Жуков почувствовал вокруг себя пустоту, но не смирился, не согнулся, предпринимал шаги, чтобы пробить сооруженную вокруг него стену забвения, умаления его заслуг.
Опальный маршал в течение 15 лет работал над книгой "Воспоминания и размышления", в которой наиболее полно рассказал правду о Великой Отечественной войне, показал величие подвига советского народа.
Мемуары маршала долго не разрешали опубликовать. А после выхода книги, маршал признавал, что она наполовину не его, после тщательной партийной цензуры.
В народном же сознании он, несмотря на годы и недуг, оставался легендарным богатырем, способным в трудную годину сделать невозможное и спасти Отечество. 18 июня 1974 года страна проводила маршала Жукова в последний путь, но с ее солдатами навсегда остался ВСАДНИК ПОБЕДЫ НА БЕЛОМ КОНЕ.
ТЕМАТИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ


































